Систем. деятельность   Концептуальное управление в процессах общественного развития
Концептуальное управление в процессах общественного развития

КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ В ПРОЦЕССАХ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

 

А. Н. Малюта ,

д-р филос. наук, профессор,

Национальный университет «Львовская политехника»

Е. А. Коломийцева,

вед. инженер ГЦСМС, г.Севастополь

 

Современное общественное развитие во всех конкретных проявлениях (например, на уровне государственного строительства) характеризуется ростом удельного веса искусственных факторов по отношению к естественно-эволюционным особенностям практически во всех жизненно важных сферах человеческой деятельности. Особенно четко появляется эта закономерность в наиболее развитых странах мира, вступивших в эпоху информационного общества. Управление сложными социальными процессами, как правило, связывают с существующей формальной властью, государственными и политическими деятелями, административной системой, судебной властью и т.д. Всё это примеры инструментария, применяемого в явных процессах непосредственного управления, реализуемых прямым воздействием (силой закона или по закону силы) на управляемый объект, под которым в условиях реальной социальной практики может подразумеваться как отдельный человек, так и группа людей или общество в целом.

Если цели субъекта деятельности (управителя) и объекта деятельности (управляемого объекта) не совпадают, в обществе возникают противоречия, создается напряженность. Для устранения таких противоречий и облегчения решения задачи управления существуют различные социальные технологии. Одна из наиболее эффективных таких технологий называется концептуальным управлением.

По своей сути концептуальное управление можно рассматривать как опосредованное, системно-сложное воздействие на субъект деятельности, реализуемое путем навязывания ему таких целей и такого понимания мира, которые приводят к желаемым для управителя действиям. При этом управляемый объект (например, общество) будет считать что оно выполняет свои собственные цели и пожелания, не догадываясь о том, что эти цели и желания опосредованно сформированы путем внешнего воздействия на сознание формирующее требуемый стереотип мышления у субъекта деятельности.

Механика такого процесса довольно проста, эффективна на практике и проверена веками, хотя суть ее как современной наукой, так и широкими общественными слоям начала осознаваться только сейчас. Ранее подобные технологии были известны только высоким иерархам, принимающим непосредственное участие в решении судеб мира.

Не вдаваясь в подробности, концептуальное управление можно рассматривать как наиболее высокую социальную интеллектуальную технологию, реализуемую информационными средствами и способами. Если провести ретроспективный анализ различных видов концептуального управления в процессах общественного развития за последние 10 тыс. лет, то можно найти многочисленные примеры такого управления на различных уровнях – от управления поведением отдельного человека до управления народами и государствами. При этом процесс управления осуществлялся в полном соответствии с теми законами, которые наука об управлении (например, кибернетика) сформулировала только во второй половине XX в. Естественно, что в древности искусство управления народами было тайной за семью печатями и раскрывалось только избранным и посвященным, передавалось из поколения в поколение как тайные знания.

Массовым и широко используемым средством концептуального управления стали мировые религии, которые зачастую (в ходе своей реализации) преследовали социально-экономические или политико-идеологические цели, а не решали задачи своего прямого предназначения. Так, в древнем Риме каждый патриций знал, что религия (имелось в виду христианство) – «создана для управления варварами». Особое значение приобрело концептуальное управление в наше время – эпоху технотронного и информационного воздействия на людей. Сегодня технологии концептуального управления входят в качестве основополагающей составляющей во все сценарии нового передела мира, стратегии информационных и идеологических войн, а также являются обязательным предварительным действием при решении глобальных стратегических задач с помощью локальных военных конфликтов.

Особой концептуальной экспансии, существенно влияющей на национальную безопасность и социально-экономическую стабильность, подвергаются сейчас новые государства, находящиеся на постсоветском пространстве. В первую очередь это проявляется в интенсивном религиозном давлении по линии традиционных конфессий. Этот прессинг дополняют многочисленные негосударственные образования различных духовно-философских течений, как правило, реализующихся на основе зарубежных сценариев и в целом ряде случаев являющихся почти не маскируемой «крышей» для различных спецслужб. Аналогичные действия наблюдаются даже и в государственных СМИ. Принадлежащие различным кланам и социальным группам, часто поддерживаемыми из-за рубежа, отдельные СМИ ведут аналогичную работу, насаждая несвойственный нашему народу образ жизни и проповедуя образы негативных героев.

По своему конечному результату концептуальное управление, при его целенаправленном использовании, может быть соразмерно с оружием массового поражения, а порой оно даже превышает его по своей эффективности. Не даром современные военные стратеги относят информационные воздействия и прежде всего психотронные средства к приоритетам более высокого уровня, чем ядерное оружие. Действительно, навязывая тому или иному народу несвойственный ему образ жизни, способ поведения и мировоззренческий стереотип, можно «ползучим способом», растянутым во времени, уничтожать население без прямого силового физического воздействия или превращать требуемую часть общества в послушных исполнителей в виде зомбированных людей-роботов.

Однако концептуальное управление может использоваться не только в негативных и деструктивных целях. Его воздействие является необходимым условием (на уровне первого шага в конкретных технологиях общественного строительства) в целом ряде случаев, относящихся к глобальным и локальным ситуациям. В частности, на Всемирном форуме по устойчивому развитию (Рио-де-Жанейро, 1992) была принята декларация о необходимости формирования «нового мышления», что напрямую связано с парадигмальными мировоззренческими изменениями и может быть реализовано на практике только в процессах концептуального управления. Интересно отметить, что такая общемирового масштаба задача, сформулированная осознанно (искусственным путем), совпадает во времени по своей сути с естественным процессом, наблюдаемым в ходе эволюции человеческого общества – переходе от одной эпохи развития, длившейся порядка 10 000 лет, к другой эпохе, время которой пришло. Об этом феномене много сейчас говорится как в современной науке, так и на уровне реальной геополитики. Ретроспективный исторический анализ показывает, что неизбежность подобного события (смены эпох) прогнозировали многие духовно-религиозные тексты и предсказания известных провидцев. От того, что будет положено в основу новой парадигмы мышления и кто задаст в ней тон, будет существенным образом зависеть конфигурация нового мирового порядка, распределение ролей и функций государств и народов, а также их место в планетарной иерархии власти.

Естественно, что данные позиции конкретно определяются реальным участием государств и народов в указанном геополитическом процессе. Таков пример глобального проявления идеологии концептуального управления. В рамках отдельно взятого государства при управлении конкретным общественным слоем на современном этапе общественного развития важную роль играют поиски кардинальных вариантов в реализации технологий концептуального управления на уровне существующих духовно-религиозных практик, что обусловлено двумя основными причинами.

1. Использованием религии как идеологии в процессах общественного и государственного строительства.

2. Кризисом фундаментальных мировых религий.

Духовно-религиозные процессы, рассматриваемые в этом ключе особенно важны для республик, возникших в ходе распада СССР. Ибо от способа и качества реализации этого основополагающего и исходного вопроса, носящего философско-мировоззренческий характер, определяющим образом зависит выбор стратегического направления общественного развития и форма его реализации [1; 2].

Как показано в [2], концептуальная определенность является первым шагом в базовом алгоритме решения сложных социальных задач и необходимым условием в получении общественно полезных результатов. Однако это правило распространяется и на локальные действия. В частности, при построении команды первым и необходимым условием ее построения является концептуально-понятийное единство потенциальных участников команды. Эту особенность мы сами проверяли на практике и теперь учитываем ее как неукоснительно исполняемое требование при формировании команд для выполнения конкретных проектов и программ.

В заключение отметим, что в основу информационно-интеллектуальных технологий, реализующих задачи концептуального управления и нашедших реальное применение в нашей стране, наиболее эффективными оказались методы, построенные на фундаментальной отечественной философской методологии – Новый Универсум, – базирующейся на инвариантном моделировании, использующем для своей реализации информационные технологии, построенные на новом междисциплинарном системном подходе третьего поколения – теории гиперкомплексных динамических систем [3].

 

 

1. Малюта А. Н., Коломийцева Е. А., Хамаза О. А.Геополитика, религия и государство на современном этапе развития социума // Национальная безопасность и геополитика России.– №(11–12), 2001.– С. 97–102.

2. Малюта А. Н. Социальная практика инвариантного моделирования // Национальная безопасность и геополитика России.– №5, 2000. С. 108–111.

3. Малюта А. Н. Гиперкомплексные динамические системы. – К.: Наукова думка, 1989.

 

 


comments powered by Disqus

наверх


 
 
                 Разработано yans.ru